ТВ конца августа – начала сентября – это, прежде всего, подробный показ автотуризма одного и поездок по стране другого, словно вступивших в предвыборное соревнование, кто дальше и быстрее. Особенно телегеничен был автотуризм: желтая "Лада", которая по пути ломалась, но доехала, стала весьма оригинальной рекламой отечественного автопрома, пишет "Город 812".
    
    Все это напоминало участие Остапа Бендера и его друзей в автопробеге, которым ударили по бездорожью: головной автомобильчик яичной расцветки в роли "Антилопы Гну", а за ним мощные иностранные автозвери бодро катили по тайге, сквозь которое проложили шоссе, а Любимый Руководитель на каждой остановке встречался с народом, предъявы которого мало поменялись с ильфо-петровских пор: по-прежнему "чтоб дети наши не угасли, пожалуйста, откройте ясли" - или что-то в этом же роде. Попутно залили первый фундамент в основание новой ГЭС, попутно решили еще пару-тройку проблем… И все это в темпе, с легкостью необыкновенной, под телекамеры.
    
    Вторая тема недели - "пожар национального значения". Пока главные каналы упражнялись в воспевании героизма МЧС, а генералы МЧС внушали мысль, что 90% пожаров – следствие "человеческого фактора" (отдых на пленэре, костры и окурки), т.е. "сами виноваты", Пятый подготовил – в рамках проекта "Картина маслом" - передачу, наполненную разрушительным зарядом информации. Обсуждение было, как обычно, слабым, но фильм "Россия в огне", который должен был послужить предметом обсуждения, неожиданно оказался весьма необычным для ТВ, не любящего говорить о масштабе катастрофы.
    
    Под масштабом я имею в виду не число погибших, погорельцев и сгоревших домов – это невозможно было скрыть, и это не скрывали. Дело в ином. Из фильма следует, что в постсоветское время, из которого 10 лет приходится на ельцинские "лихие девяностые", а вторые 10 лет – на путинские нулевые, было уничтожено и не воссоздано сразу несколько важнейших организационных систем.
    
    Во-первых, лесоустроение в широком спектре – от прорубания просек до создания подразделений для борьбы с лесными пожарами, поскольку, как нам уже месяц объясняют, МЧС тушит пожары только внутри населенных пунктов. По каковой причине лес вокруг населенных пунктов горел чуть ли не с конца мая, но никто его не тушил, потому что МЧС не должно, а лесное ведомство не может ввиду отсутствия техники и людей. И только когда начали гореть деревни, МЧС получило право заняться пожаротушением. Что касается техники, то ее либо нет (самолетов серии Бе таганрогского авиазавода в стране не то 4, не то 6), либо она устарела. Зато я впервые увидел военную технику, в частности инженерные машины разграждения ИМР.
    
    Поскольку это обстоятельство никак не было прокомментировано ни в одной из телепередач, не могу не сказать несколько слов об этой уникальной разработке советского ВПК. ИМР была создана в Омске конструкторским бюро под руководством А. А. Морова и принята на вооружение в 1969 году. Ее основное предназначение – оборудование колонных путей, проделывание проходов в зонах сплошных лесных или городских завалов, образовавшихся после применения ядерного оружия или же массовых авиабомбардировок. С этой целью машина оснащена мощным бульдозерным оборудованием и телескопическим манипулятором. Базовая машина – танк Т-55 без башни и танкового вооружения.
    
    Атомной войны после 1969 года не случилось, зато был Чернобыль, где ИМР успешно применялись. Теперь снова понадобились для того, чтобы делать рвы и просеки при борьбе с лесными пожарами. Раньше бы догадались… Но никому даже и в голову не приходило, что ИМР надо из армии давно передать лесоустроителям. Или снабдить их такой техникой.
    
    Во-вторых, была уничтожена система, которая следила за осушенными торфяниками. Оказалось, что надо не просто "мониторить", а делать рвы, защитные полосы и т.п. То есть – страшно сказать – работать! Ведомство, которое отвечало бы за торфяники, в СССР было, а сейчас его нет. В фильме обнаружились и ученые, доктора наук, которых давно отовсюду прогнали, поскольку думали, что они не нужны, поскольку мы, менеджеры, сами с усами. И эти доктора рассказали много интересного про жизнь торфа, про его повадки, и, в частности, один доктор напомнил, что сейчас заливают болота, переливая в них воду из близлежащих озер, однако никто не догадался заблокировать систему осушения, состоящую из рвов, канав и прочих земляных изделий, и так как эта система была сделана в советское время, то сделана качественно, и вода, которую накачивают в торфяники бойцы трубопроводных войск, через два месяца уйдет, потому что работает система осушения болот.
    
    В-третьих, нет пожарных машин в селах и деревнях, а те, что номинально числятся "на вооружении", давно вышли из строя. Нет пожарных водоемов, рукавов и разветвителей, мотопомп нужной мощности, дизель-генераторов. Повальная компьютеризация и цифровое ТВ не могут заменить пожарной техники. В-четвертых, есть конкурсы на охрану отдельных участков леса, но выигрывают в них те, кто дает меньше, – это наша общая беда, касающаяся всего: от школьного питания до строительства. Наконец, в-пятых, кадры: от губернаторов и ниже, от губернаторов и выше.
    
    Т.е. пожар показал настоящую катастрофу, которую уместно назвать технологической контрреволюцией. В общем, получилась картина маслом, но не забавная, как обычно у писателя Ыкова, добродушно-веселого в силу своей комплекции, а страшная. И сам Ыков был каким-то другим – чувствовалось, что даже ему стало не по себе.
    
    Финал теленедели оказался ударным: новая, долго рекламировавшаяся программа на канале "Россия" - "Поединок" с Владимиром Соловьевым. На экране перед двумя барьерами появились В. Жириновский и С. Митрохин. Жанр словесной рвоты успел-таки вернуться на ТВ к началу учебного года.
    
    Подпись: Михаил Золотоносов
    
    Источник: "Город 812"